Римляне называли этот остров Тапробане, арабы - Серендиб, англичане -
Цейлон. Местные же жители еще со времен Рамаяны дали ему имя Шри-Ланка.
Это земля буддийских святынь, затерянных в джунглях древних городов,
экзотических животных и голубых сапфиров.
Перелет из Москвы в столицу Шри-Ланки, город Коломбо, занимает примерно
одиннадцать часов. Продолжительное полетное безделье лучше всего
скрашивается джин-тоником - не самым плохим изобретением англичан для
профилактики тропической лихорадки. После стаканчика обычно тянет
почитать что-нибудь об истории бывшей английской колонии, а ныне
независимой Демократической Социалистической Республики Шри-Ланка.
Сингалы - нынешнее ланкийское нацбольшинство - пришли на остров аж за
пять веков до Рождества Христова и организовали свое государство -
Раджаратта. Потом на Шри-Ланку пришли тамилы. Они с первых дней
пребывания на острове начали бороться за свои права, а потом и за
образование своего государства. Борьба эта продолжается и сейчас и,
видимо, скоро не закончится...
За изучением истории время летит незаметно. Вот и Коломбо.
На улицах ланкийской столицы царил хаос, так, во всяком случае,
казалось. При полном отсутствии светофоров, регулировщиков и правил
дорожного движения в разные стороны неслись переполненные автобусы,
скрипящие велосипеды, запряженные волами телеги, механические каталки с
цепным приводом и антикварные автомобили типа легендарной двухдверной
"Жестяной Лиззи" Генри Форда. Складывалось впечатление, что в Коломбо
проходят гонки на выживание. Внезапно поток остановился: улицу
переходило священное для ланкийцев животное - корова.
Считается, что город Коломбо назван так в честь Христофора Колумба,
который до конца жизни был уверен в том, что цейлонский берег является
южной оконечностью Индии. Хотя слово "Каламбу" применительно к этому
месту употреблялось еще за 200 лет до христофоровых открытий - в
записках арабского мореплавателя Ибн-Батута.
Со времен колонизации часть города, прилегающая к океану, именуется
"Форт". Здесь сосредоточены дорогие отели, ювелирные магазины,
иностранные банки и страховые компании. Огороженные решетками особняки
утопают в зелени, среди которой скачут линялые "белки" - мангусты. В
1891 году, возвращаясь с Сахалина, где-то здесь останавливался Чехов. В
письме к Лейкину писатель-гуманист сообщал: "Из Цейлона привез с собою
в Москву зверей... Это помесь крысы с крокодилом, тигром и обезьяной".
Судя по всему, Антон Павлович купил именно мангустов.
В фойе шикарного отеля "Галадари", выстроенного на берегу залива рядом
с президентским дворцом, важный служитель в форме поднес мне
охлажденный сок и вафельную трубочку на серебряном блюде. Умаявшись в
дороге, я отхлебнул из бокала и сделал попытку заглотить рожок. От
изумления дворецкий чуть не выронил свой поднос: то, что я принял за
"трубочку", оказалось свернутым полотенчиком для обтирания вспотевшего
лица. После этого у меня во рту весь день жил неистребимый вкус
туалетной гигиены.
Желание увидеть цейлонскую экзотику было сильнее голода. Отказав себе в
полноценном брекфасте и прихватив только скромный бутерброд с сыром, я
выскочил на улицу. Однако позавтракать так и не пришлось, поскольку
скромная местная ворона с лету выхватила бутерброд прямо из рук. Но
было уже не до нее. В нескольких шагах от меня, на набережной, стояла
полуразложившаяся мортира времен "Пинты", "Ниньи" и "Санта-Марии". Ее
охранял солдат в белых перчатках с автоматом Калашникова на плече. Я
нацепил на камеру "телевик" и сделал пару кадров. В ответ караульный
поманил меня пальцем. "Сейчас арестует", - подумал я и на негнущихся
ногах подошел к автоматчику. Но он вежливо приложил два пальца к
фуражке и пропел: "Гуд морнинг, сэр!"
Для передвижения по Коломбо и его окрестностям существует особое такси
- трехколесный мотороллер с крытым верхом, называемый "тук-тук".
Впереди сидит водитель, а сзади могут уместиться сразу три пассажира.
Счетчика, естественно, нет. Оплата - по договоренности. Безостановочная
поездка часовой продолжительности (а "тук-тук" объезжает пробки прямо
по тротуару) обходится примерно в четыре доллара.
Вид белого человека, перемещающегося в пространстве пешком, удивляет
аборигенов несоответствием положения и поведения. На него
оборачиваются, по крайней мере, как на чудака. Через пять минут
параллельно моему пешему ходу с той же скоростью двинулась
"трехколеска", хозяин которой бодро приговаривал: "тук-тук, тук-тук,
тук-тук". Устоять против таких уговоров было трудно, и я попросил
отвезти себя в индуистский храм. "В какой именно?" - уточнил таксист. -
"В самый большой".
Высеченные из камня звери и цветы переплелись друг с другом, образуя
высокую пирамиду над входом. Поклонники Шивы, Вишну и Натхи в качестве
подношения своим раскрашенным богам несли в храм на тарелках дольки
арбузов, бананов и манго. В самом центре сооружения возвышалась фигура
Ганеши - слоноголового человека, оседлавшего крысу. У его ног лежала
почерневшая от времени глыба, об которую со всего размаху прихожане
кололи кокосовые орехи.
У индуистов существует поверье: если плод разобьется с первой попытки -
в ближайшее время все будет очень хорошо, если отскочит - то не очень.
На моих глазах девочка лет восьми играючи хлопнула свой кокос на две
половинки. Следом за ней крупной комплекции мужчина с диким криком
двинул волосатым шаром по камню. Кокос отпрыгнул от плиты, словно
теннисный мячик. Мужчина заплакал. Раздолбив свой орех, я вышел из
храма: у фонтана напротив мыли слона. Зверюга хлопала ушами и трубила
от удовольствия.
Обогнув стороной слона, я очутился прямо на базаре. Первыми были
ананасовые ряды. Горы плодов, нагревшись на солнце, издавали
дурманяще-сладкий аромат, который, в свою очередь, смешивался с запахом
жареного тунца. За ананасовыми горами следовали горы рубашек, жилетов,
сандалий... Торговцы подбрасывали в воздух связки лифчиков (видимо, в
рекламных целях) и что-то кричали. Неподалеку таинственно поблескивали
медные кастрюли, оловянные кружки и оцинкованные тазы. Далее следовали
плетеные циновки, бойцовые петухи, восточные сладости, бумажные
зонтики, надгробные памятники, детские кроватки, сотовые телефоны и
королевские креветки. Завершала картину небольшая кучка сильно
поношенных пробковых шлемов.
Коломбский рынок кончился. Впереди зеленел Центральный парк "Виктория".
Туда-то я и направился. Английские лужайки парка были утыканы
скульптурами боддхисатв. Признаков культуры в виде аттракционов,
игральных автоматов и пивных не наблюдалось. Интерес к парку как-то
сразу пропал. Покинув его, я очутился на остановке и неожиданно для
себя вскочил на подножку отходящего куда-то автобуса. С заднего сиденья
поднялась женщина с ребенком: "Сит даун, плиз". Белых уважали...
Автобус проехал мимо каких-то ангаров, свернув налево, потом направо,
преодолел железнодорожный мост и остановился у покосившейся будки с
полуободранным портретом ланкийской президентши. "Слей-Айленд", -
объявил водитель. "Остров рабов, - подумал я. - Интересно", - и
выпрыгнул наружу. Кроме меня, из автобуса никто не вышел.
Местечко соответствовало своему названию. Вдоль улицы шириной в
раскинутые руки теснились лачуги из картонных коробок и старых мешков.
Тощая корова грызла кукурузный початок. Возле колонки, распустив черные
волосы, совсем юная девушка поливала себя мутноватой водой. Рядом стоял
ее папа или муж и чистил зубы указательным пальцем руки. Тут же детишки
пинали ногами тыкву. Банановую кожуру обнюхивала собака, процессу
сопереживала сидящая у нее на спине ворона.
При моем появлении люди, звери и птицы застыли как вкопанные. Только
голый по пояс хозяин местной продуктовой лавки зазывно махал и
подмигивал. Слово "лавка" имеет здесь буквальный смысл - весь его
нехитрый товар был разложен на кривоватой скамейке. По-английски
продавец знал только "да" и "нет". Среди продуктов стояла средних
размеров бутылка с нарисованным на этикетке кокосом. Я показал рукой на
бутылку и на всякий случай проговорил: "Вот ис ит, ферштейен, блин?"
Торговец ударил себя по лбу, ткнул в бутылку, взъерошил прическу,
почесал живот и развел руками: "Ноу блин, сэр, ноу!" Пришлось повторить
вопрос. Ланкиец снова ничего не понял. Помог папа-муж. Он вынул изо рта
палец и на русском языке почти без акцента произнес: "Это пищевое
кокосовое масло"... Я почувствовал себя идиотом и удалился.
Дорога опять привела к храму - на этот раз буддийскому. Там как раз
совершался ритуал поливания дерева Боддхи. Оно растет в каждом
буддийском храме, обносится оградкой и украшается разноцветными
флажками. Монахи в шафрановых одеждах с горшочками в руках ходили
вокруг дерева, кропя его водой через равные промежутки времени.
Мне тоже разрешили поучаствовать в церемонии орошения. После того как
дерево полили, я просунул в ящик для пожертвований последний доллар и
был записан в специальную книгу, куда вносятся имена астральных тел, за
здоровье которых будут совершаться молитвы в течение будущей недели.
...Солнце клонилось к закату. А я уже целый час бродил по каким-то
заброшенным рельсам, распугивая мартышек, живущих в заросших кустами
вагонах. Начинался дождик. Аппетит подсказывал, что скоро наступит и
вечер. На ветке матерился попугай. Я бросил взгляд в надтреснутое
зеркало, скучно валявшееся на дороге, и увидел себя со стороны:
голодного бродягу в линялой футболке с сумкой на плече. "Хэлло! -
раздался за спиной хрипловатый голос. - Хау ар ю?"
Обернувшись, я увидел двух угрюмых оборванцев. У одного в руке был нож,
у другого - ветка кокосов. Чтобы как-то нарушить наступившее вдруг
молчание, приятели предложили мне девочку, потом мальчика и наконец
марихуану. "Не курю", - поблагодарил я. "Тогда покупай кокос..." Надо
было что-то делать. Набрав в легкие воздух, я изо всей силы крикнул
магическое: "Тук-тук!" В тот же момент, словно из-под земли, прямо
передо мной со скрежетом затормозил мотороллер...
Дождь кончился. Я подходил к отелю. В контражуре заходящего солнца, на
фоне пенного, как нагретое шампанское, залива, устроившись на пушечном
жерле, топорщила перья ворона - видимо, та же, что украла у меня утром
бутерброд. Через пять минут в ресторане пятизвездочного "Галадари" я
заказал омаров в белом вине, индюшачий паштет, тарталетку с сыром
"бри", бентоты под соусом, клубничный пудинг и двойную порцию виски.
После второй двойной порции мне вдруг стало казаться, что весь остров
Шри-Ланка, похожий очертаниями на огромную каплю, стал слегка
покачиваться на океанских волнах. После третьей двойной порции я был в
этом просто уверен.
Сигирия, или Синха-Гири — Львиная Скала [12.05.2008] Достопримечательности: Шри-Ланка
Остров Шри-Ланка не обделен природными и культурно-историческими достопримечательностями.
Но ничто не впечатляет так, как Сигирия, точнее, Синха-Гири — Львиная Скала, в 1982 году включенная ЮНЕСКО в Список мирового наследия...
Cтатьи по теме: Отчет о поездке
Намібія. Рятувальниця левів і бушменів [09.07.2008] Отчет о поездке: Намибия
У намібійському селі я натрапив на будівлю з написом бушменською «N/a’an ku se», з малюнком лева і бушмена поруч. Чув, що бушмени ніколи не полюють на левів, але що означає напис і малюнок?..
